Русские кормилицы — нежность из глубины веков


«Год кормила, век кормилицей слывёт»


Перечитывая биографии известных людей, невольно удивляешься, как много теплоты и душевности оставляют в сердцах детей кормилицы. Кормилицы — издавна необыкновенно почитаемые, любимые и близкие люди. Их воспевали, с ними советовались, их баловали, помнили и восхваляли в стихах и воспоминаниях. В словаре В.Даля упоминается замечательная народная пословица — "Год кормила, век кормилицей слывёт". И действительно, простые деревенские женщины, вскармливавшие господских или царских детей, как правило, впоследствии получали денежное содержание, подарки или льготы для членов своей семьи на протяжении всей жизни. Но мне в этой пословице видится еще и другой смысл — для маленького человечка, что так нуждается в тепле, молоке и ласке, в то время как его родители "заняты важными господскими делами", кормилица навсегда оставалась дорогим и нежно любимым человеком. Сказки, вечерние разговоры, песни, тепло рук, ласка и нежность — всё это впитывал вскармливаемый малыш вместе с грудным молоком. Вы можете возразить, что кормилицы делали это не бесплатно, то есть вскармливаемые не вызывали у них нежных чувств. Но документальные воспоминания известных людей, сохранившиеся до нашего времени, говорят об обратном. Да и женщина устроена так, что для нее отдавать свое молоко — что-то большее, чем просто "обмен жидкости", молоко — это конденсат нежности и теплых чувств. Прекрасно и нежно воспел в своем стихотворении кормилицу литературовед, критик и поэт В.Ф.Ходасевич:

Не матерью, но тульскою крестьянкой
Еленой Кузиной я выкормлен. Она
Свивальники мне грела над лежанкой,
Крестила на ночь от дурного сна.
Она не знала сказок и не пела,
Зато всегда хранила для меня
В заветном сундуке, обитом жестью белой,
То пряник вяземский, то мятного коня.
Она меня молитвам не учила,
Но отдала мне безраздельно все:
И материнство горькое свое,
И просто все, что дорого ей было.
Лишь раз, когда упал я из окна
И встал живой (как помню этот день я!),
Грошовую свечу за чудное спасенье
У Иверской поставила она…

Строки "отдала(…) материнство горькое своё" — не просто красивый оборот речи. Собственный ребенок кормилицы умер в воспитательном доме, когда женщина была в услужении у родителей Ходасевича. В то время нередким было, что собственные дети страдали без матери, пока она жила в господском доме и вскармливала чужого ребенка. Как страшно даже попытаться представить себе чувства этой женщины, которая прижимала к груди чужого младенца, в то время как сердце её разрывалось от тоски по собственному ребенку…Неудивительно, что всю нерастраченную любовь и нежность кормилицы отдавали своим подопечным.

Мне вспомнилась одна из новелл фильма "Париж, я люблю тебя",  где молодая женщина поет колыбельную своему малышу и оставляет его в яслях, чтобы прийти в дом, где она работает няней у такого же маленького ребенка, и спеть ему ту же колыбельную, уносясь мыслями к своему родному малышу… (посмотреть можно здесь)

«Кормилица Лукерья пришла»


Женщины, проводившие со своим питомцем всего несколько лет, по велению родителей ребенка отправлялись восвояси из дома за ненадобностью или переводились в разряд нянь (например, няня А.С.Пушкина ранее была кормилицей его старшей сестры). Многие кормилицы, даже отосланные давно из дома, продолжали приходить к своим подопечным, навещать их, что в те времена с отсутствием транспорта было совсем не просто. Что же заставляло этих женщин проходить километры, чтобы повидаться со своими молочными детками, которые уже подросли?.. Из воспоминаний младшего брата писателя Ф.М.Достоевского, А.М. Достоевского: «Как теперь рисуется в моих воспоминаниях следующая картина: од­ним зимним утром является к маменьке в гос­тиную няня Алена Фроловна и докладывает: "Кормилица Лукерья пришла". Мы, мальчики, из залы вбегаем в гостиную и бьем в ладоши от радости. "Зови ее", — говорит маменька. И вот является лапотница Лукерья. Первым делом помолится иконам и поздоровается с маменькой; потом перецелует всех нас; мы же буквально повиснем у нее на шее; потом обделит нас всех деревенскими гостинцами в виде лепешек <…>; но вслед затем удаляется опять в кухню; детям некогда, они должны утром учиться. Но вот на­стают сумерки, приходит вечер. Маменька за­нимается в гостиной, папенька тоже в гостиной занят выпиской рецептов в скорбные листы (по больнице), которые ежедневно приносились ему массами, а мы, дети, ожидаем уже в темной (неосвещенной) зале Прихода кормилицы. Она является, усаживаемся все в темноте на стулья, и тут-то начинается рассказывание сказок. Это удовольствие продолжается часа по три, по че­тыре, рассказы передавались почти шепотом, чтобы не мешать родителям. Тишина такая, что слышен скрип отцовского пера. И каких только сказок мы не слыхивали, и названий теперь всех не припомню: тут были и про "Жар-птицу", и про "Алешу Поповича", и про "Синюю Бороду", и про многое другое…"

Он парировал: «Не твоё дело». А она спрашивала: «А чьё же?»


Так же нежно относились к своим кормилицам и такие великие личности как царь Александр Третий.

"Александр Третий твёрдо знал, что Его мамка любит мамуровую пастилу, и специально заказывал её на фабрике Блигкена и Родинсона. На Рождестве мамки обязаны были разыскивать свои подарки. И так как мамка Александра была старенькая и дряхленькая, то под дерево лез сам Александр с сигарой и раз чуть не устроил пожара.

Эта нянька всегда старалась говорить на «вы», но скоро съезжала на «ты». У неё с Ним были свои «секреты», и для них они усаживались на красный диван, разговаривали шопотом и иногда явно переругивались. Подслушиватели уверяли, что она Его упрекала за усердие к вину, а Он парировал: «Не твоё дело». А она спрашивала: «А чьё же?» В конце концов, старуха, сжав губы, решительно и властно вставала, уходила в дальние комнаты и возвращалась оттуда со стаканом воды в руках. На дне стакана лежал уголек.

Александр начинал махать руками и кричать лакею:

  — Скорей давай мохнатое полотенце, а то она Мне новый сюртук испортит.

  — Новый сошьешь, — сердито отвечала мамка и, набрав в рот воды, брызгала Ему в лицо и, пробормотав какую-то таинственную молитву, говорила:

  — Теперь Тебя ничто не возьмет: ни пуля, ни кинжал, ни злой глаз. "(Сургучев И.Д. Детство Императора Николая II. Париж. «Возрождение». Б.г. С. 138-141. )

“Кормилица стояла рядом, очень довольная!”


В кормилицы для цесаревичей и великих княжен "выбирают всяких чинов из жон, – жену добрую и чистую, и млеком сладостну, и здорову…» . Любопытно, что несмотря на тогдашний обычай поручать вскармливание ребенка целиком кормилицам, многие знатные особы оставались верными голосу своего сердца и старались кормить своих детей сами. К таким женщинам относилась и последняя русская царица, Александра (Аликс, как называли её близкие), которая пыталась сама наладить грудное вскармливание и использовала не только молоко кормилиц, но и сама старалась прикладывать детей к груди, под чутким руководством и с помощью кормилицы.   «Весь день Она, — показывала в 1917 г. на допросе в ЧСК няня Царских Детей М.И. Вишнякова о Государыне, — проводила в кругу Своих Детей, не позволяя без Себя ни кормить их, ни купать. До 3-4 месяцев сама кормила детей грудью, хотя и совместно с кормилицей, у Царицы не хватало молока…» (Радзинский Э. "Распутин: жизнь и смерть". М. 2000. С.149). И еще, удивительная цитата: «Аликс начала Сама кормить, — читаем запись в дневнике Вел. Кн. Ксении Александровны 5 ноября 1895 г. — Во время обеда её отсасывал сын кормилицы, мы все ходили по очереди смотреть на это зрелище! Кормилица стояла рядом, очень довольная!» (Мейлунас А., Мироненко С. Николай и Александра. Любовь и жизнь. М. 1998).

“Грудное молоко от мамы к маме”


В наше время женщинам приходится противопоставлять естественное право своего ребенка питаться предназначенным ему природой грудным молоком войску предрассудков и пропаганде смесей. Производителям плевать на наших детей, они воркуют о своих баночках и формулах с одной целью — заработать на нас деньги. Мамы проекта "Грудное молоко от мамы к маме" отдают свое грудное молоко малышам, которые остро в этом нуждаются, бесплатно. Просто потому что это естественно и нормально — помогать друг другу. Помогать детям расти здоровыми и улыбаться. И, подобно кормилицам из давних времен, отдавать свою нежность и любовь к маленькому чужому человечку  вместе с грудным молоком. Просто по велению сердца, потому что оно — не каменное, потому что оно создано, чтобы любить.


Екатерина Пасмурцева

Вернуться в раздел "Истории"